Карта курса

Система, которую все боятся трогать

Первый день Ивана в «Ярмарке»: правка одной строчки в заказах ломает выгрузку для бухгалтерии.

Чего на самом деле хочет бизнес

Инвестраунд закрыт, план — рост в десять раз. Иван превращает «чтобы не тормозило» в требования, которые можно измерить.

Карта хаоса

Команда спорит: «переписать всё с нуля» против «ничего не трогать». Иван применяет Cynefin, чтобы понять, в каком домене находится каждая часть системы.

Каталог, который не влезает в таблицы

Фермеры хотят карточки с произвольными атрибутами, а в products уже сорок nullable-колонок и EAV-костыль. Команда выбирает модель данных для каталога.

Цена связей

Ретроспектива инцидента первой недели: Иван показывает команде, почему изменение было непредсказуемым, — и считает степени свободы системы.

Границы

Иван предлагает модуляризовать монолит, не распиливая его на сервисы. Спор с Геной о том, что такое настоящий модуль.

Дребезг зависимостей

Хотфикс в модуле цен ломает три соседних. Какие виды знания утекли через границы?

Почему база тормозит

Сезон урожая: p99 записи заказа вырос в двадцать раз, а код не менялся. Иван спускается под капот — к движку хранения.

Первый разрез: платежи

Платежи выходят из монолита первыми. Сколько знания они утянут за собой через новую границу — и что делать с общей транзакцией, которой больше нет?

Язык межсервисного общения

Платежи выкатили новую версию — и старый обработчик заказов упал на поле, которого не ждал. Учимся менять схемы, не роняя соседей.

Что резать, а что не трогать

Двенадцать кандидатов на выделение и команда, готовая пилить всё. Иван достаёт два фильтра: дистанцию и волатильность.

Формула баланса

Иван защищает план декомпозиции перед советом. Три оси связанности сходятся в одну формулу — и она отвечает, что резать, а что не трогать.

Одна база — одна точка отказа

Чёрная пятница, пятнадцать регионов, одна база-лидер. Сервер моргнул — и вся страна на одиннадцать минут перестала оформлять заказы.

Шардируй это

Реплики разгрузили чтение, но запись и объём всё ещё на одном узле, а Москва душит его сильнее всех. Пора резать данные на части.

Деньги не прощают

Двойное списание, отрицательный остаток у фермера и ночной разбор с юристами. Иван учится изоляции — там, где ошибаться нельзя.

Всё, что может сломаться

Сервис курьеров ведёт себя так, будто у него два главных узла разом. Сеть врёт, часы врут, паузы врут — кому верить?

Договориться в темноте

Раз сеть, часы и паузы врут — как гарантированно выбрать одного лидера? Консенсус без магии.

Ребалансировка

Два сервиса перестукиваются сорок раз на один заказ. Иван предлагает их слить — и объясняет, почему это не откат, а ребалансировка.

Ночной конвейер

Поиск отстаёт на сутки, а ночной пересчёт роняет прод. Иван строит конвейер, который не страшно перезапустить.

Река событий

Карта должна показывать курьеров вживую, а не раз в ночь. Иван меняет опрос базы на поток событий.

Разобрать базу на части

Крамольная мысль: журнал событий — хребет, а база — лишь производное. «Вывернуть базу наизнанку» — и когда этого делать не нужно.

Экзамен архитектора

Новое направление «Ярмарка для бизнеса». Марина кидает шесть ситуаций подряд — и в каждой сходится весь курс.

Цена данных

Маркетинг просит скорить покупателей по платёжеспособности. Построить это Иван может — данные уже текут через его платформу. Впервые вопрос не «как», а «стоит ли».

Стохастический стажёр

Совет требует «наш ИИ», поддержка тонет в обращениях. Иван разбирает, что такое агент на самом деле — и где ему не место.

Руки для агента

Ассистент отвечает красиво, но не знает статус ни одного заказа. Дать агенту руки — и не дать ему лишнего.

Память стажёра

Агент забывает разговор на третьей реплике и помнит лишнее на десятой. Память — это снова данные, у которых есть хозяин.

Агент читает реку

Ассистент должен знать каталог и правила платформы. Векторный индекс — ещё одно производное представление, и оно тоже отстаёт.

Бригада агентов

Один агент разросся в god-класс с двадцатью инструментами. Резать на бригаду — но по каким швам?

Виза для чужого агента

Оптовики приходят со своими закупочными ИИ и просят «просто дайте доступ». Протоколы — контракты эпохи агентов.

Доверять, но проверять

Агент в проде — это инцидент, который ждёт своего часа. Тимур строит наблюдаемость, тесты и предохранители для недетерминизма.

Миллион рядов

Совет требует «стать источником данных об экономике». Миллион временных рядов не влезает в привычную базу — но проблема не в размере, а в форме нагрузки.

Тысяча источников

Внешние данные приходят когда хотят, в форматах, которые меняются без предупреждения. Контракт с миром, которым не управляешь.

Число, которое меняется

Клиент показывает два отчёта с разными цифрами за один месяц. Оба правильные: официальные числа меняются задним числом.

Свой индекс

Самое ценное — не чужие ряды, а свои: миллионы живых цен. «Ярмарка» строит собственный индекс — и учится не изобретать науку и не присасываться к чужой базе.

Фабрика прогнозов

Миллион рядов — миллион прогнозов. Кто их будет делать: миллион моделей, одна глобальная — или чужая, уже обученная?

Что мы знали в тот вторник

Прогноз в бэктесте гениален, в проде — стыден. Модель подсматривала в будущее — и никто этого не замечал.

Говорящие числа

Клиенты хотят спрашивать данные словами и получать отчёты текстом. LLM охотно говорит о числах — и охотно их выдумывает.

Фронтенд-монолит

Терминал пилят три команды, на подходе четвёртая — а деплой один на всех. Пятница, релизный поезд, хотфикс графиков ломает алерты. Где-то Иван это уже видел.

Нарезка и композиция

Решили резать. По каким швам — и где склеивать: на сервере, на клиенте, в сборке?

Контракты на клиенте

Зоны независимы до первого «пусть выбор региона фильтрует всё». Общее состояние — это общая база данных, только в браузере.

Сто деплоев в витрину

Три команды деплоят независимо — и впервые в проде встречаются версии, которые никогда не встречались на стенде.

Маятник

Автономия победила: команды летят. Через полгода терминал выглядит как три разных продукта. Маятник качается обратно — и это не поражение.

Подпись

Агент говорит от имени «Ярмарки». Кто ставит подпись под его словами — и где проходит граница автономии?